Беларусская социологическая группа (БСГ) представила отчет о динамике политического преследования в нашей стране за 2025 год. Исследование зафиксировало снижение числа новых политзаключенных, динамика ликвидации общественных организаций тоже пошла на спад. Однако руководитель БСГ, бывший директор Института социологии Национальной академии наук (НАН) Геннадий Коршунов предостерегает от оптимизма. Он рассказал «Зеркалу» почему.
На первый взгляд цифры отчета могут показаться обнадеживающими. Согласно данным БСГ, в 2025 году интенсивность репрессий по некоторым направлениям заметно снизилась. В первую очередь это касается признания людей политзаключенными: если в 2024 году этот статус получили 593 человека, то в 2025-м — 448.
Еще более резкое падение зафиксировано в сфере гражданского общества. Ликвидация некоммерческих организаций (НКО) замедлилась на 74% — были закрыты 107 структур против 385 годом ранее. Также на спад пошло количество судебных процессов по признанию материалов «экстремистскими» (снижение на 5% во втором полугодии), а прирост новых «экстремистских формирований» сократился с 83 до 58 единиц.
Означает ли это, что маховик репрессий начал останавливаться? Руководитель БСГ Геннадий Коршунов уверен, что нет. По словам социолога, снижение количественных показателей свидетельствует только о том, что карательная система достигла своего структурного предела в определенных сферах — уничтожать там больше просто нечего.
— Выделяется ряд сфер или направлений, в которых репрессии не то что достигли пика, но они исчерпали возможность для роста, — утверждает социолог. — Пространство организаций гражданского общества закатано в асфальт — уничтожать и репрессировать там уже практически некого. Во-вторых, видно, что к такому пику и структурному лимиту приблизилось направление по «экстремистским материалам».
Более того, если одни показатели идут вниз, другие бьют исторические рекорды, говорит Коршунов и отмечает, что система сместила фокус с организаций на конкретных людей. В 2025 году «список террористов» КГБ пополнился 219 фамилиями — это на 40% больше, чем в 2024-м. Также выросло число граждан, признанных «экстремистами» (1335 человек за год).
Геннадий Коршунов объясняет, что ресурс для преследования отдельных людей, в отличие от ликвидации организаций, у властей практически неограничен.
— И это действительно видно по тому, как не угасает рост давления в виде признания обычных граждан «экстремистами» или «террористами». Грубо говоря, нелояльных в Беларуси много — будем их давить.
Также социологи отмечают, что анализировать ситуацию с правами человека становится все сложнее. Власти перешли к тактике тихих репрессий: перестали публиковать расписания судов по политическим статьям, скрывают статистику, а родственники задержанных часто боятся обращаться к правозащитникам. Поэтому исследователям приходится прибегать к так называемым кабинетным методам, сопоставляя разрозненные данные.
— В 2020–2023 годах правозащитники еще как-то могли собирать сведения, которые показывали картину полноценно. Но после того, как власти в 2024 году начали сознательно скрывать статистику репрессий, стало сложно. Источников информации у правозащитников стало меньше, и выстраивать ясную картину того, что происходит, становится все более и более сложно. Но остаются открытые данные: это списки «экстремистов», «террористов», «экстремистских материалов», которые до сих пор власти еще публикуют, — добавляет Коршунов.
